Томми очнулся с тяжестью на шее и туманом в голове. Подвал пахнет сыростью и старой штукатуркой. Накануне была драка, выпивка, привычный хаос — а теперь холодный бетон под спиной и цепь, врезающаяся в ключицу. Его взял в плен не какой-нибудь бандит, а тихий, опрятный мужчина с глазами, как у школьного учителя. Хозяин этого загородного дома. Говорит, хочет "исправить". Сделать хорошим человеком.
Первой мыслью был побег. Томми дернулся, рванул цепь — звенья звякнули, но не поддались. Все, что он знал до сих пор, сводилось к силе: удару, крику, грубому напору. Здесь это не работало.
Потом появились остальные. Жена с невозмутимым спокойствием приносила еду. Дочь-подросток как-то раз оставила на табуретке книжку со сказками — нахально, с усмешкой. Сын, помладше, украдкой наблюдал из-за угла. Они не кричали, не угрожали. Они что-то строили вокруг него — тихо, методично.
Дни потянулись, сливаясь в череду разговоров, правил, непривычной тишины. Томми сперва огрызался, потом начал прислушиваться. Позже — нехотя отвечать. Сила, которая раньше была его единственным аргументом, куда-то ушла, оказалась ненужной. Что-то внутри стало потихоньку смещаться. Может, он начал притворяться, чтобы его оставили в покое. А может, мир вокруг и вправду стал выглядеть... иначе.